Эрих Мария Ремарк стал для мира писателем, который вывел из тумана забвения подлинное лицо войны. И именно эта честная откровенность сделала его книги нежеланными для Третьего рейха. Нацисты яростно не принимали его творчество: в каждой строке видели отрицание своих мечтаний о могучей армии и героических ветеранах. Гитлеровцы уничтожали талантливые романы и пытались остановить правду, которая, несмотря на запреты, пробивалась к людям. Слово Ремарка, словно тихий, незаглушаемый звон, продолжало жить. Далее на berlintrend.eu.
В морозный берлинский вечер 5 декабря 1930 года Берлин ждал показа “На Западном фронте без перемен” – фильма, который переносил правду Ремарка на экран. Возле кинотеатра толпились люди: одни пришли услышать голос своего поколения, другие – выразить свое возмущение сюжетом. В воздухе ощущалось напряжение, но никто и представить не мог, чем завершится этот киносеанс. Ведь о жестокой развязке заранее позаботились нацисты.
Берлинский кинотеатр под прицелом
В течение 1930-х годов, а затем и в начале Второй мировой войны, рынок Третьего рейха был слишком прибыльным, чтобы крупные киномагнаты отказывались от доходов ради человеческой жизни. Деньги весили больше, чем мораль, и именно это сделало возможными издевательства, которые сопровождали кинопоказы. Организованные будущим всесильным министром пропаганды Йозефом Геббельсом отряды молодчиков штурмовали кинотеатры в Германии и Австрии, срывали сеансы и оставляли после себя хаос, о котором люди боялись говорить вслух.
Холодным декабрьским вечером 1930 года, через 12 лет после окончания Первой мировой войны и под тенью Великой депрессии, берлинцы собрались в кинотеатре “Моцарт” на Ноллендорфплац. Люди пришли на новый голливудский фильм “На Западном фронте без перемен” по роману Эриха Марии Ремарка, надеясь сбежать от будней в другой мир. Но ожидаемая безопасность зала превратилась в ловушку: 150 штурмовиков национал-социалистической партии во главе с тридцатитрехлетним Геббельсом устроили ужасный погром.
Атака на правду
Нападение 5 декабря стало для зрителей неожиданностью. Ведь на премьере 4 декабря, в присутствии полиции, нацисты вели себя тихо, тщательно выжидая момент. Когда зал погрузился во тьму и начался фильм, через несколько минут стартовал хаос. Раздавались антисемитские выкрики, в воздухе разлетались зловонные бомбочки, нападавшие распыляли горчичный порошок, а вдобавок выпустили 200 мышей. Женщины впали в неконтролируемую истерику. Люди в панике метались, а молодчики еще и начали избивать тех, кого считали евреями. Кинотеатр превратился в место страха и паники. Хаос шокировал зрителей и заставил быстро понять: происходящее выходит далеко за рамки обычного уличного бесчинства. Нападавшие добились цели: посеяли панику, запугали зрителей и мобилизовали поддержку противников фильма.
Позже Геббельс в своем дневнике описывал те минуты как “превращение кинотеатра в сумасшедший дом”. Среди свидетелей была и 28-летняя актриса Лени Рифеншталь, подруга Ремарка, в квартире которой писатель иногда работал над романом. Она наблюдала хаос вблизи и не могла предвидеть, что именно этот вечер станет лишь началом кампании против правды, которую пытались скрыть за лозунгами и насилием. Впрочем, предсказать подобное не мог ни один берлинец, когда горожане интересовались, где показывают фильм “На Западном фронте без перемен” и заранее покупали билеты.
Правда окопов на страницах и экране
Роман Ремарка сначала появился в немецкой газете в 1928 году. Автор написал произведение на одном дыхании – за шесть недель. В январе 1929 года “На Западном фронте без перемен” вышел отдельной книгой, которая имела огромный успех. Только за первый год было продано свыше полутора миллионов экземпляров. Германия и Европа обожали Ремарка, его творчеством заинтересовались и в Америке. Universal Pictures приобрела права на экранизацию за рекордные по тем временам 40 000 долларов, по сценарию сразу же начали съемки. Однако путь от книги до экрана оказался полон напряжения, страха и темной борьбы за власть над зрителем.
Эрих Мария Ремарк описывал реальность. Его слова родились из окопов и смерти, из тех дней, когда он сам подростком в ноябре 1916 года был мобилизован в кайзеровскую армию. Позже он вспоминал, что с войны вернулась не более чем половина тех, кто ушел, а кому повезло выжить, так и не опомнились. Себя он называл живым мертвецом. В романе Ремарк описывал действительность: голод, грязь окопов, ранения, первую смерть, газовые атаки – без героики. Все это было страшной, молчаливой правдой, которую еще долго не хотела слышать гражданская Германия.
Преследование за правду
Неудивительно, что такая откровенность притянула и врагов. Находились люди, которые завидовали славе Ремарка, обвиняли его в краже идеи для романа у погибшего друга, говорили, будто Эрих украл часть текста. Но это были мелочи по сравнению с тем, что совершили нацисты. Кампанию против писателя возглавил лично Йозеф Геббельс. В 1933 году все книги Ремарка сожгли, а чтение запретили, мотивируя такое решение еврейским происхождением автора и якобы его настоящей фамилией “Крамер” (нацисты прочитали фамилию задом наперед). Хотя на самом деле Ремарк просто изменил написание на французский манер – Remarque. Угрозы, страх и преследование вынудили писателя эмигрировать в США, где в 1947 году он получил гражданство.
Интересно, что похожую реакцию властей вызвало произведение “На Западном фронте без перемен” и в Советском Союзе. В 1929 году роман издали на русском языке, книга сразу же попала в руки советских цензоров. После ознакомления с сюжетом председатель Совета народных комиссаров СССР Вячеслав Молотов писал Сталину, что лично против массового распространения “этой тупой буржуазно-пацифистской литературы”. Советовал прочитать роман, чтобы убедиться: в произведении немало ярких страниц о фронтовиках, которых автор подает, как “полуживотных и полумещан”.
Да, Молотов, который, как и нацистские молодчики в берлинских кинотеатрах, никогда не видел войны собственными глазами, решил, что книга “неправильная”. Сталин поверил. Роман изъяли из продажи. А следующее издание вышло лишь во время хрущевской “оттепели”, вместе с “Триумфальной аркой” и “Тремя товарищами”. И с того времени началось массовое увлечение советских людей произведениями Ремарка.
Почему нацисты запретили фильм “На Западном фронте без перемен”?
Нацистская цензура сначала разрешила прокат фильма, но американцам пришлось убрать сцены, которые раздражали власть. Основатель Universal Карл Леммле даже отправил телеграмму с извинениями перед немецким народом в берлинские газеты. Он убеждал, что фильм не антинемецкий, а лишь показывает общечеловеческий опыт войны. Но усилия Леммле были напрасны: нацистская машина запугивания работала быстро и жестко. Геббельс вынес свой вердикт: фильм не о войне, а о поражении Германии. И это запустило машину уничтожения.
Массовые акции нацистов, которые срывали киносеансы “На Западном фронте без перемен”, не ограничивались только Берлином. Репрессии прокатились волной по многим городам Германии и Австрии. В Вене, например, театр “Аполло” охраняли 1500 полицейских. Но против сюжета выступили несколько тысяч нацистов, которые прилагали немало усилий, чтобы не дать немцам увидеть фильм на экране. Этот плебейский экстремизм имел двойную цель: запугать тех, кто сомневался в силе новой власти.
Кинотеатры в осаде
Вмешательство нацистов сказалось и на других кинопроектах, созданных по романам Ремарка – “Возвращение” и “Три товарища”. В Германии их не показывали, потому что Гитлер ненавидел Ремарка и запретил его произведения. Фактически в фильмах от антинацистского послания не осталось и следа: вместо него зрители получили банальную историю о любви. Ничего не рассказали ни о нацистской реальности, ни о жуткой атмосфере, уже охватившей страну. То, что должно было стать зеркалом ужасов эпохи, превратилось в экранную иллюзию. Только эта иллюзия имела собственную скрытую историю, которую боялись рассказывать.
Стоит вспомнить, что фильм “На Западном фронте без перемен” экранизировали удачно, хорошо сыграли и актеры. Поклонников Ремарка волновал вопрос: получил ли фильм “На Западном фронте без перемен” “Оскар”? Да, в 1931 году эта кинокартина получила награду в номинациях “Лучший фильм” и “Лучший адаптированный сценарий”. Заслуженное признание пришло не только за мастерство, но и за честную, бескомпромиссную правду о войне, которую зрители впервые увидели на большом экране. Поэтому интерес берлинцев к фильму еще за год до получения награды был вполне оправдан, вот только получить собственные впечатления от просмотра им не удалось.
Кино как зеркало политики
Второй показ кинокартины “На Западном фронте без перемен” стал для Берлина не просто сорванным киносеансом. Он обнажил глубину политической напряженности, показал, что даже кинозал может превратиться в арену борьбы за идеи и власть над людьми. Для города этот вечер стал своеобразным маркером времени, моментом, когда искусство встретилось с политикой, а зрители оказались на границе между реальностью и театром насилия. И хотя сами события того вечера постепенно стали историей, осталась тень незавершенной драмы. Тайна, которая так полностью и не раскрылась, – ее Берлин скрывал еще много лет после того, как нацисты выключили свет проектора в зале кинотеатра “Моцарт” в декабре 1930 года.
Источники:
- https://surma.com.ua/224-erikh-mariia-remark-nimechchyna-shveicariia-ukraina-ta-aktualnist-sogodni.html
- https://www.ukrinform.ua/rubric-culture/3362811-kino-i-nimci-abo-ak-nacisti-gollivud-naginali.html
- https://znaj.ua/history/pysmennyk-vtrachenogo-pokolinnya-sho-potribno-znaty-pro-eriha-remarka
- https://www.bbc.com/ukrainian/articles/cd10wqx06lgo
