В XX веке Берлин видел множество съемочных групп, пытавшихся воспроизвести драму ушедшей эпохи. Однако среди всех лент, снятых в немецкой столице, особое место заняла киноэпопея “Освобождение” – масштабный проект, призванный не только рассказать о Второй мировой войне, но и вернуть голос тем, кто одержал победу. Работа началась, как творческий ответ Западу, где в фильмах о войне “все чаще приуменьшали вклад СССР в разгром нацизма”. Именно Берлин, израненный войной и памятью, стал идеальным местом для написания двух эпизодов этой большой истории. Далее на berlintrend.eu.
Эпопея, рожденная из памяти
Сначала проект планировали назвать “Освобождение Европы” и сформировать из трех фильмов: “Европа-43”, “Европа-44” и “Европа-45”. Режиссер и бывший фронтовик Юрий Озеров подчеркивал, что видел своим долгом вернуть событиям правдивость и масштаб. “Освобождение” создавали, как кинематографический ответ памяти. Творческая группа состояла из людей, для которых война была не абстрактной темой, а пережитой реальностью. Большинство из них прошли фронты Второй мировой войны: бывший офицер, оператор Игорь Слабневич, который снимал боевые эпизоды там, где когда-то горел его собственный танк, сценаристы Юрий Бондарев и Оскар Курганов, художник Александр Мягков – все они знали цену войне не по книгам.
Во время съемок берлинских сцен к работе привлекались генералы и маршалы, принимавшие участие в боях 1945 года, именно их воспоминания помогли воссоздать штурм Рейхстага с максимальной точностью. Предшествовала написанию сценария титаническая работа: авторы работали с документами Центрального военного архива и Военно-исторического института ГДР, консультировались с генералом Сергеем Штеменко, маршалами Иваном Коневым и Кириллом Москаленко. Особенно плодотворными были многочасовые встречи Юрия Озерова с маршалом Георгием Жуковым, который внимательно изучал материалы и делал ценные замечания.
О том, как город стал декорацией
Берлин для съемочной группы превратился в огромную натурную студию. В Восточном секторе, на острове Фишеринзель (Fischerinsel), провели реконструкцию кварталов, старые дома, обреченные на снос, давали возможность воссоздать масштабные сцены боев. В зоопарке Фридрихсфельде (Zoo Friedrichsfelde) снимали эпизоды штурма – те самые, которые требовали сочетания взрывов, техники и массовых сцен. Берлинский ландшафт помогал прочувствовать атмосферу последних дней войны, добавляя ленте аутентичного звучания.
Грандиозная эпопея требовала не только творческих усилий, но и колоссальной материальной базы. Нужно было найти технику времен войны: танки Т-34, “Яки”, “Лавочкины”, орудия, грузовики. Советские машины еще удалось отыскать на складах, а немецкая техника стала настоящим вызовом. Поэтому “Мосфильм” заказал на одном из заводов макеты немецких танков – точных копий, пригодных для боевых сцен.
Вызов достоверности
Одной из крупнейших финансовых проблем при создании эпопеи стали костюмы и вооружение, поскольку Озеров требовал абсолютной точности. Для удобства актеров каски изготавливали из пластмассы на подсобном производстве “Мосфильма”, там же делали и немецкие ордена. Советскую форму брали со складов, где она пролежала еще с военных лет, сохранив не только крой, но и дух эпохи.
Кинодилогия “Битва за Берлин” и “Последний штурм” стала кульминацией всего цикла, хотя по замыслу это должен был быть один большой фильм, разделенный пополам исключительно по производственным соображениям. Максимальная аутентичность оставалась главным требованием: Берлин снимали в настоящем Берлине, Варшаву – в Варшаве, Крымскую конференцию – в Ливадии. Режиссер получил разрешение заснять бои среди руин немецкой столицы – тех самых, которые оставались с апреля 1945 года и готовились к демонтажу. Магистрат разрешил работать на улицах, где когда-то гремели последние выстрелы войны: у Шпрее, в туннелях метро, недалеко от Рейхстага.
Эффект присутствия
Один из самых сложных эпизодов – затопление берлинского метрополитена – требовал отдельной инженерной подготовки. Часть сцены сняли в самом Берлине, но собственно затопление воссоздали на Перервинском шлюзе №11 под Москвой. Сначала его очистили, затем по эскизам художника Александра Мягкова воссоздали станцию “Кайзергоф” (Kaiserhof): уложили рельсы, установили пушку, запустили настоящий вагон берлинского метро 1940-х годов. Даже разместили нацистские плакаты и автомат для продажи шоколада. Когда подняли щит шлюза, девятиметровая волна воды обрушилась на импровизированную станцию, создав кадр, который невозможно было бы снять в павильоне.
Оператор Игорь Слабневич вспоминал, что во время съемок в Берлине нехватка пространства и противоречивое сочетание старого и нового города чрезвычайно усложняли работу. Иногда нужный ракурс приходилось искать часами. Озеров впоследствии рассказывал, что старался снимать именно там, где в апреле 1945 года проходили последние линии обороны. Это придавало сценам особую значимость, которую никакие декорации передать не могли.
Актеры, которые играли историю
Однако эпопея была не только об исторических деятелях. Рядом с ними в фильме жили вымышленные персонажи – носители настроения времени, человеческой боли, надежд и потерь. Все роли иностранных героев исполняли актеры из разных стран. В польских эпизодах снимались Барбара Брыльска (Barbara Brylska), Даниэль Ольбрихский (Daniel Olbrychski), Владислав Глинский (Władysław Gliński). Образ Муссолини воплотил итальянец Иво Гаррани (Ivo Garrani), а немецкие персонажи преимущественно достались актерам ГДР и Австрии.
Отдельно стоит упомянуть Фрица Дица (Fritz Diez) – актера студии DEFA, который еще до фильма “Освобождение” дважды играл Гитлера. В работе над образом фюрера Озеров стремился к максимальной достоверности, поэтому выбрал именно этого театрального деятеля. Диц, как убежденный антифашист, боялся стать носителем одной роли и долго отказывался возвращаться к образу лидера нацистов. Убедить его удалось с большим трудном. И все-таки Диц согласился, а позже даже продолжил работать с Озеровым в новых проектах. Его манера – точная, сдержанная, психологически проницательная – сделала Фрица Дица одним из самых убедительных исполнителей роли Гитлера в XX веке. Рядом с ним работали другие актеры ГДР: Петер Штурм (Peter Sturm, настоящее имя Josef Michel Dischel) в роли фельдмаршала Моделя, Анжелика Валлер (Angelika Waller) как Ева Браун, Хорст Гизе (Horst Giese) в роли Йозефа Геббельса.
Берлин глазами немецких актеров
Петер Штурм (Peter Sturm) вспоминал, что работа в фильме для него была “погружением в историю” – не только актерской игрой, но и непосредственным переживанием атмосферы войны. Особенно впечатлили сцены у Рейхстага и дни, проведенные на реальных берлинских руинах. По его словам, иногда всем казалось, что съемочная группа вернулась в последние недели 1945 года. Анжелика Валлер (Angelika Waller) тоже рассказывала журналистам, как настоящие довоенные здания, холод и тяжелые условия съемок придавали процессу почти документальную остроту, заставляя актеров не играть, а проживать свои роли.
Вместе с ними в ленте работали Ганс Дрекслер (Hans-Dieter Drexler), Вольфганг Краус (Wolfgang Krause), Гюнтер Шнайдер (Günther Schneider) и Анке Клеменс (Anke Clemens). Им особенно запомнилась строгая дисциплина, которой придерживался режиссер Юрий Озеров. Он требовал, чтобы каждая деталь – от вида медалей до манеры двигаться под огнем – была исторически точной. Много помогали актерам фронтовики-консультанты, которые учили правильно держать оружие, двигаться в боевых сценах и ощущать свою роль в общей композиции кадра. Работа среди реальных руин Берлина, холодный ветер и сложные массовые сцены делали процесс изнурительным, но дарили актерам ощущение путешествия во времени.
Фильм, который вернул память городу
Финальные серии эпопеи впервые показали в 1972 году на Всесоюзном кинофестивале в Тбилиси, где они получили главный приз. Торжественные премьеры “Освобождения” прошли в 115 странах мира, интерес к ленте рос с невероятной скоростью. Только за первый год кинопроката ее посмотрели около 400 миллионов зрителей – цифра, которая подтвердила масштаб и влияние этой киноэпопеи далеко за пределами СССР.
Для самого Берлина процесс создания фильма “Освобождение” стал не просто съемочной площадкой, а своего рода возвращением к собственной исторической памяти. В то время, когда город еще активно восстанавливался и убирал следы разрушений Второй мировой войны, эпопея Озерова зафиксировала то, что могло исчезнуть навсегда: здания, кварталы и целые улицы, которые когда-то были ареной последних боев. Съемки вернули к жизни трагические и определяющие моменты 1945 года, напоминая жителям о цене мира и масштабе пережитой трагедии. Благодаря этому фильму, Берлин получил не только художественное воспроизведение прошлого, но и уникальную кинолетопись собственных ран, сохраненную для будущих поколений.
Источники:
