Берлинские актеры кабаре, эти неутомимые мастера сцены, в свое время создали неповторимый культурный ритм города, где вечерняя ирония и изысканная сатира становились частью большой европейской истории. В начале XX века вспыхнула звезда, имя которой когда-то знала вся Германия, – Макс Эрлих (Max Ehrlich), актер, сценарист, режиссер театра, комедии и кабаре 1930-х годов. Его выступления собирали аншлаги по всей Европе, он делил сцену с Марлен Дитрих, писал книги, которые признавали бестселлерами, снимался в фильмах, определявших эстетику эпохи. Далее на berlintrend.eu.
Но за блеском сцены стояла история куда более драматическая. По странной иронии судьбы, нацисты искренне смеялись над анекдотами известного комика – и все же приговорили его к смерти. А когда жизнь сузилась до колючей проволоки концлагеря, Эрлих сумел сделать, казалось бы, невозможное: создать там лучшее кабаре в Европе.
Рожденный для смеха
В истории Макса Эрлиха было что-то символичное: родившийся 7 декабря 1892 года в Берлине времен Германской империи, он словно с первых дней был обречен на служение Мельпомене. В 1911 году юноша поступил в школу актерского мастерства Макса Рейнхардта (Max Reinhardt) при Немецком театре, а уже через год впервые вышел на сцену в роли слуги Капулетти в “Ромео и Джульетте”. А дальше – словно кто-то открыл шлюз. Перед Первой мировой войной Макс путешествовал с “Märkisches Wandertheater”, набираясь актерского опыта. В 1915–1920 годах он уже зарекомендовал себя, как блестящий комик и кабаретный артист в “Spielhaus Breslau”.
Новая звезда киноэкрана
В родном Берлине Эрлих триумфовал, как комик и конферансье в “Admiralspalast” в ревю Германа Галера (Hermann Haller). Публика сходила с ума от его номеров в “Kabarett der Komiker” (KadeKo), “Corso Cabaret” и легендарном варьете “Wintergarten”. В 1926 году Эрлих вошел в мир кино, дебютировав в комедии “In der Heimat, da gibt’s ein Wiedersehn!” Рейнґольда Шюнцеля (Reinhold Schünzel). Ему дали главную роль — и не ошиблись, Эрлих сразу стал одним из самых заметных актеров немого кино. Легкие фильмы 1920-х годов – “Familientag im Hause Prellstein”, “Die tolle Komtess”, “Die blaue Maus”, “Ihr dunkler Punkt” – сделали его узнаваемым, а музыкальная комедия “Das schwarze Domino” в 1929 году триумфально завершила “немой период” ролью первого секретаря посольства Леонидаса Эльфорта.
Однако, как и на сцене, Эрлих не останавливался: писал титры, брался за сценарии. В 1928 году он даже издал сборник басен и анекдотов о друзьях и коллегах “Von A bis Z – Adelbert bis Zilzer”, который имел огромный успех. Переход к звуковому кино стал для него не испытанием, а естественным шагом, благодаря сценическому опыту. Ричард Освальд (Richard Oswald) пригласил Макса сыграть Цезаря Грюна в фильме “Wien, du Stadt der Lieder”, где собрался звездный состав актеров. Вместе с Эрнстом Нойбахом (Ernst Neubach) Эрлих написал и сценарий.
В том же году зрители увидели Макса в “Fokus-Pokus” в роли аукциониста Кюнена, а в “Die vom Rummelplatz” он сыграл театрального агента Горбеса вместе со звездой Анни Ондра (Anny Ondra). Талантливый актер успевал также записывать свои пластинки с шансонными номерами и скетчами, будто стремплся успеть передать людям все, что в нем бурлило.
Смех под запретом
Но после прихода Гитлера к власти нацистская идеология вынесла всем кабаре страны приговор: все, что было о свободе и иронии, подлежало уничтожению. Макс Эрлих, хотя и играл с пародиями и юмором, всегда держался в стороне от политики. Но это его не спасло. В 1933 году, когда нацисты установили контроль над учреждениями культуры, он разделил судьбу 8000 еврейских актеров, музыкантов, певцов и режиссеров, которые в одночасье остались без работы. Вместе с труппой Рудольфа Нельсона (Rudolf Nelson) Эрлих отправился в Вену – город, который еще жил представлениями о творческой толерантности. Но нацистская тень уже пала и на австрийскую столицу: директор варьете стал получать анонимные угрозы с требованием “отменить шоу берлинских евреев”.
Премьеру “Nelson Revue” все же пытались провести, но нацистские активисты сорвали выступление. Перед третьей попыткой театр окружила полиция, и гастроли пришлось отменить. Кабаре Нельсона отправилось в Амстердам, где Макса снова встречали аншлаги. Но в конце 1934 года он неожиданно решил вернуться в Германию. Там ему пообещали выступления перед еврейской публикой исключительно в рамках Jüdischer Kulturbund (Еврейского культурного союза). Руководство KuBu предложило Эрлиху возглавить департамент кабаре.
Культурный остров в бурю
Но надолго в Берлине Макс не задержался: в июле 1937 года отправился на гастроли в Нью-Йорк, где мечтал вместе с друзьями создать немецкое варьете. Его там поддерживали, умоляли остаться, но ответственность перед KuBu и коллегами заставила его вернуться домой. Маленькая кофейня “Leon” на Курфюрстендамм стала новым убежищем для театра-кабаре Эрлиха, местом, где берлинские евреи, которые еще не покинули страну, могли хотя бы ненадолго забыть о страхе. Но после Хрустальной ночи в ноябре 1938 года все изменилось. Эрлих понял, что эмиграция неизбежна. Билеты на два его прощальных концерта 2 апреля 1939 года разлетелись мгновенно – пришлось добавить третий. Искренней благодарностью актеру стали слова зрителей о том, что он помог берлинцам не разучиться смеяться.
Эрлих отправился в изгнание в Нидерланды, где его давний друг Вилли Розен (Willy Rosen) основал театр-кабаре “Die Prominenten”. Макс стал там одним из самых ярких актеров. Заведение строго придерживалось принципа аполитичности, надеясь, что такой нейтралитет поможет спастись от гонений. Но в мае 1940 года страну оккупировали нацисты, а бежать талантливый актер не успел. Макс был вынужден остаться в местном “Еврейском театре” – голландском аналоге KuBu, где артисты могли выступать только перед еврейской аудиторией.
Последние шоу на грани жизни
Тем временем кольцо вокруг талантливых еврейских актеров сжималось. В 1943 году Макса вместе с коллегами депортировали в транзитный концлагерь “Вестерборк” (Westerbork). И там, за колючей проволокой, он сделал то, что умел лучше всего – создал кабаре. Вместе с Вилли Розеном собрал более 50 лучших актеров, привезенных из Берлина, Вены и Амстердама. С такой труппой кабаре Вестерборка сразу стало лучшим в Европе – трагический парадокс, не нуждающийся в объяснении. За последующие полтора года под руководством Эрлиха поставили 6 оригинальных варьете-шоу. Комендант лагеря, оберштурмфюрер СС Альберт Геммекер (Albert Gemmeker), неизменно сидел в первом ряду и аплодировал с искренним энтузиазмом. Жизнь каждого актера зависела от успешного выступления, поэтому все выкладывались до предела.
С 1942 года из Вестерборка каждую неделю отправлялся эшелон с узниками в Аушвиц (Auschwitz), Собибор (Sobibor), Берген-Бельзен (Bergen-Belsen) или Терезиненштадт (Theresienstadt). Геммекер долго не вносил актеров своего “домашнего” театра в эти списки, словно стремился еще немного продлить иллюзию сцены. Но финальный акт был неизбежен. В сентябре 1944 года последний эшелон из Вестерборка увез в Аушвиц узника №151 – Макса Эрлиха. Но даже там его ожидало самое страшное испытание.
Перед лицом смерти
Известного комика узнал гауптштурмфюрер, бывший завсегдатай берлинских кабаре. И последний концерт Макса состоялся перед расстрельной командой СС. Ему приказали рассказывать анекдоты перед собственным расстрелом. И он смог! Этот поступок достоин подвига, который так и остался незамеченным в вихре войны. Но его наверняка высшие силы вписали в скрижали мужества.
Стоит напомнить, что из 107 000 узников Вестерборка войну пережили менее 5 000. Из труппы Эрлиха – лишь двое. Повезло выжить и братьям Эрлиха, которые успели перебраться в Гавану, Париж и Нью-Йорк. Жена Макса, Шарлотта, пережила Освенцим и до самой смерти в 1978 году жила в Лос-Анджелесе. О легендарном комике Максе берлинцы постепенно забыли. Лишь в начале XXI века его племянник Алан случайно нашел сценарий известного комика – последнее шоу, поставленное в Вестерборке в июне 1944 года.
В 2018 году, к 70-летию государства Израиль, в Иерусалиме провели вечер произведений, написанных в концлагерях. Одним из номеров стало ревю Макса Эрлиха “Абсолютно безумный” (Absolut verrückt) – прощальное эхо шуток талантливого комика, который когда-то смешил миллионы людей. Это был последний привет от личности, которая смеялась там, где смех был невозможен. Макс Эрлих все-таки заставил смеяться даже своих врагов перед собственным расстрелом.
Источники:
